Василий Перов искал натурщиц в борделе

Полотна Василия Перова из тех, от которых уходить не хочется. «Тройка», «Рыболов», «Охотники на привале»… - картинки в твоем букваре и классика в Третьяковке, которой люди восхищаются много лет.

21 декабря исполнилось 185 лет со дня рождения художника. Мы выбрали пять его самых узнаваемых работ - у каждой из них своя история.

Самая трогательная «Тройка» (1866) Холст, масло, 51,5 x 65,8 см Государственная Третьяковская галерея, Москва

Второе ее название - «Ученики-мастеровые везут воду». В центре Перов изобразил девятилетнего сына странницы – «тетушки Марьи».

Мать долго не соглашалась, чтобы «барин» писал ее Васю, боясь, что после этого он зачахнет. И как чувствовала беду. Через четыре года мальчик сгорел от оспы. Марья, встретив художника, попросила разрешения взглянуть на полотно с Васенькой - тот привел ее в Третьяковку. «Приблизившись к картине, она остановилась, посмотрела на нее и, всплеснув руками, как-то неестественно вскрикнула: «Батюшка ты мой! Родной ты мой, вот и зубик-то твой выбитый!» - и с этими словами, как трава, подрезанная взмахом косца, повалилась на пол», - вспоминал живописец.

Самая страшная «Утопленница» (1867) Холст, масло, 68х106 см Государственная Третьяковская галерея, Москва

Выловленное из Невы безжизненное тело - как иллюстрация из криминальной хроники. Добиться достоверности художнику помогло посещение морга, где он нашел труп молодой девушки. Провожатый Перова бесцеремонно сдергивал с покойников простыни, приговаривая: «Эво! Сколько у нас красавиц-то! Выбирайте, ваше благородие, которая вам более подходяща». Художник выбрал. Провожатый, взвалив труп на плечо, пошел из ледника в комнату мастера. Там он бросил ношу на пол. И художник, вглядевшись, обомлел: то была знакомая ему проститутка Фанни - он писал с нее богородицу. Почему с проститутки? Да другой натурщицы не нашлось. Девушек для позирования поставляли бордели, потому что «порядочных» барышень надо было еще уговорить раздеться за гроши. Перов вспомнил, как в разгар работы Фанни узнала, кем желает ее изобразить художник. А узнав, застыдилась. Кое-как натянув чулки, она в слезах сбежала из мастерской.

В действительности Фанни не утопилась, а умерла от оспы. К тому времени она даже вышла замуж. Но судя по картине, складывается впечатление, что именно «пониженная социальная ответственность» довела несчастную до самоубийства.

Самая недооцененная «Приезд гувернантки в купеческий дом» (1866) Холст, масло 44 x 53,3 см Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Картину часто ругали за сухость колорита. Искусствовед Алексей Федоров-Давыдов, заведующий Отделом нового русского искусства Третьяковской галереи, отмечал: «Одна из острейших по тематике, впечатляющих картин В. Перова, эта последняя, неприятна в живописном отношении... Тона этой картины неприятно режут глаза». А художник Иван Крамской решил, что на картине чересчур многолюдно: «Сама гувернантка прелестна, в ней есть конфуз, торопливость какая-то и что-то такое, что сразу заставляет зрителя понять личность и даже момент, хозяин тоже недурен, хотя не нов: у Островского взят. Остальные лица лишние и только дело портят».

Самая скандальная «Сельский крестный ход на Пасху» (1861) Холст, масло, 71,5 x 89 см Государственная Третьяковская галерея, Москва

За это творение художника чуть не отправили на Соловки - так хлестко священников и их паству еще не изображали. Пьяная процессия с иконами и хоругвями не видит, куда бредет. Крестьяне с полузакрытыми глазами, одуревший от хмеля священник, раздавивший ногой пасхальное яйцо. Дьячок, метнувшийся спасти символ Пасхи. Рядом баба с иконой, у которой утрачен лик. Тут же нищий, несущий икону вверх ногами.

Живописец запечатлел момент «славления» на Святой неделе. Священники, не получавшие плату за службу, обходили крестьянские дворы, где исполняли церковные песнопения и молитвы, за что получали нехитрое подношение. Со съестным у бедняков было туго - чаще батюшке предлагали выпить. После таких «пожертвований» священники едва стояли на ногах.

Представленную на выставке картину удалили как «бездуховную», запретили воспроизводить в печати, а купившему полотно Павлу Третьякову рекомендовали не показывать ее посетителям.

Самая недостоверная «Охотники на привале» (1871) Холст, масло. 119 x 183 Государственная Третьяковская галерея

Увлеченных охотничьими байками персонажей художник писал со своих знакомых. Рассказчик - врач Дмитрий Кувшинников послужил прототипом доктора Дымова в «Попрыгунье» Чехова. Жена Кувшинникова - Софья Петровна являлась хозяйкой литературно-художественного салона, в котором бывали Перов, Левитан, Репин, Чехов. В какой-то момент между ней и Левитаном, который был младше ее на десять лет, разгорелся роман. Парочка уединялась на этюдах. А досталось за это Чехову, Попрыгунья которого получилась уж очень похожей на Софочку. Левитан вызвал писателя на дуэль, но друзьям удалось ее расстроить.

В образе иронично усмехающегося охотника Перов изобразил врача и художника-любителя Василия Бессонова. Молодой охотник, увлеченный рассказами старших, - 26-летний Николай Нагорнов - будущий член московской городской управы. Знатоки охоты, отдавая должное познаниям Перова - он сотрудничал в журнале «Охота и природа», находили неточности. Тушка зайца-русака, например, не повреждена - по правилам псовой охоты, убитого зверька нужно было ткнуть ножом между лопаток, отрезать ему передние лапы и вставить в седло. Непонятно, как героям удалось разом подстрелить лесную птицу и зайца - обитателя полей. Случайным выглядит рожок - его использовали на псовой охоте, чтобы собирать в стаю гончих, но стаи гончих здесь не наблюдается. А брошенное на землю ружье - и вовсе ни в какие ворота. Опытный охотник никогда не положит его дульной частью на землю, дабы не засорить канал ствола.

Напился до чертиков в 13 лет

Вообще-то он Васильев - внебрачного сына губернского прокурора, барона Георгия (Григория) Карловича Криденера, записали на крестившего его дьячка. Мать, Акулина Ивановна, сошлась с Криденером, похоронив мужа. Некоторое время родители Василия жили невенчанными, и, хотя позже скрепили союз в церкви, их сыну не достались ни фамилия, ни знатный титул.

И быть бы ему Васей Васильевым, если бы не способности к рисованию. Отец отдал сына в частную школу в Арзамасе - тот выписывал пером буквы так искусно, что заслужил соответствующее прозвище, которое со временем и стало фамилией. Однажды вместе с однокурсниками 13-летний Василий был зван на именины. Оторвались так, что домой юношу доставил извозчик совершенно пьяным. Перов чудом не был отчислен.

О личной жизни художника известно немного. В 1862-м он женился на племяннице профессора Ленинградской консерватории Елене Шейнс. Но всего через пять лет супруга, а следом за ней двое старших детей умерли. В живых остался только сын Владимир - он тоже стал художником. Через пять лет после смерти первой супруги живописец женился снова. Детей в браке не было, но они появлялись на его полотнах - и было понятно, что автор всем сердцем любит и жалеет своих героев.

 

Источник ➝

Трамп решил навести порядок с соцсетями в США

Президент США Дональд Трамп подписал указ, регулирующий деятельность соцсетей на территории страны. По мнению главы Белого дома, больше соцсети не смогут делать то, что им хочется, поскольку лишились защиты от ответственности.

«Я подписал сегодня исполнительный указ по защите свободы слова, прав граждан США. Социальные сети, как Twitter, имели беспрецедентную защиту от ответственности, основываясь на теории о том, что они являются нейтральной платформой. Но это не так. Исполнительный указ призван [установить] новое регулирование на основе раздела 230 закона [об этике в сфере] коммуникаций.

Социальные сети, замешанные в цензуре или политических действиях, больше не будут обладать защитой от ответственности, это большое решение», – цитирует Трампа ТАСС.

До подписания указа, по словам американского лидера, соцсети «могли делать все, что захочется», теперь же Федеральная комиссия по торговле обязана будет следить, чтобы они не совершали каких-либо действий «вводящих в заблуждение или наносящих вред торговле».

Причиной такого решения Трампа стала отметка Twitter, предупреждающая пользователей соцсети о недостоверности информации, которой был отмечен один из постов главы Белого дома.

 

 

Мужья и любовники Евгении Симоновой

Вот уже почти полвека Евгения Симонова остается одной из самых загадочных актрис нашего кино. В 17 лет она дебютировала на экране в роли летчицы Маши Поповой в фильме «В бой идут одни «старики». А после выхода картин «Афоня» и «Обыкновенное чудо» каждый второй советский парень мечтал жениться именно на такой девушке, как ее Катя Снегирева или Принцесса. Эти образы преследуют народную артистку всю жизнь. Накануне 65-летия Евгении Павловны мы решили выяснить, какая она на самом деле - в обычной жизни, в любви, у себя дома.

- Это «клеймо» чистой невинной девушки - ходячей добродетели - принесло мне всесоюзную известность, - не скрывает Симонова. - Мои незатейливые «девочки» как-то проникали людям в душу. Но с другой стороны, это стало некой «рамкой», в которую я попала, и оттуда было очень трудно выбраться. У меня трагическая профессия, а жизнь - счастливая.

Ради Каина бросила Ромео

- Вообще у нас в роду все интересно, мы с сестрой Женей носим фамилию, которая к нам никакого отношения не имеет, - рассказывал «Экспресс газете» старший брат Евгении - Юрий Вяземский (по паспорту он тоже Симонов, но взял творческий псевдоним), профессор МГИМО, создатель и ведущий телевикторины «Умники и умницы». - Мы были бы Станкевичами, если бы не 1937 год. В 11 лет нашего отца усыновил блестящий скульптор Василий Симонов, когда деда, Станислава Станкевича, отправили в ссылку, а его жену - нашу бабушку - расстреляли.

Не случись всех этих ужасных событий, вы, друзья, сейчас читали бы об актрисе Евгении Станкевич, в которой, как она признавалась, течет не только русская, а еще польская, литовская и немецкая кровь.

В юности Женя собиралась по маминым стопам стать преподавателем английского и готовилась к поступлению на филологический факультет. Но тогда их с Юрой отец, который занимал руководящие посты в Институте высшей нервной деятельности, занялся изучением психологии творчества. И его пригласили прочитать цикл лекций на курсах повышения квалификации актеров и режиссеров в Школе-студии МХАТ. В результате  театром увлеклась и Женя. После школы подала документы во все актерские вузы, но взяли ее только в Щукинское училище.

Уже на первом курсе маститый Леонид Быков снял ее в фильме «В бой идут одни «старики». Тогда же Симонова впервые по-настоящему влюбилась. С ней учились несколько ярких парней - Леонид Ярмольник, Альгис Арлаускас, Стас Жданько, а она выбрала Юрия Васильева - ныне популярного артиста и режиссера из Театра сатиры.

- Да, у нас с Женечкой случились взаимные, очень чистые, нежные и страстные чувства, - разоткровенничался с «Экспресс газетой» Васильев. - Волшебная пора! Мы были партнерами все четыре года обучения: делали этюды, ставили отрывки, а в дипломном спектакле сыграли «Историю одной любви» о 16-летних ребятах, уезжающих за романтикой на Север. Помню, как и сам возил Женю к себе на родину, в Новосибирск. Знакомил с родителями. Зима тогда выдалась очень холодная. Пришлось искать теплые вещи для любимой, чтобы она смогла осмотреть достопримечательности и побывать в Академгородке. Я тонул в ее взгляде. В училище нас прозвали Ромео и Джульеттой. Педагоги закрывали глаза на то, что мы пишем друг другу записочки прямо на лекциях.

По словам Васильева, он дико ревновал свою Джульетту. И, как оказалось, не зря! На очередных каникулах, летом 74-го, Симонова улетела сниматься в ленте «Пропавшая экспедиция» на Урал и там потеряла голову от партнера Александра Кайдановского, которого из-за безоглядной дерзости, нелюдимости и интереса к теме смерти многие называли Каином.

Вернувшись в Москву, Евгения сразу же объяснилась с Васильевым. Тот впал в ступор, а потом назло бывшей стал крутить романы едва ли не со всеми симпатичными студентками Щуки.

Съемки на сносях

По словам Никиты Михалкова, в свое время снявшего Кайдановского в советском истерне «Свой среди чужих…», на момент знакомства с Симоновой Александр устал от своих киноролей, ведь постановщики использовали лишь одну краску из его широкой палитры и предлагали образы разных поручиков.

- Сашу влекла кинорежиссура, - констатировал Михалков. - Он думал о поступлении на Высшие курсы... Но на съемках «Пропавшей экспедиции» познакомился с Евгенией Симоновой. Она относилась к профессии столь же ответственно, как и он, ненавидела приблизительность и расхлябанность. Взаимный интерес перерос в настоящую любовь, и в 1975 году они поженились. Следующие два года, чтобы не расставаться, старались сниматься вместе. На съемках «Как важно быть серьезным» Евгении пришлось нелегко - она была уже на последних месяцах беременности. 5 ноября 1976 года родилась их дочь Зоя. Примерно в это же время Кайдановский получил приглашение Андрея Тарковского сыграть главную роль в «Сталкере».

Зое было четыре, когда родители расстались. По воспоминаниям друга семьи - актера и режиссера Сергея Насибова, этому предшествовали нешуточные страсти. Ревнивая Симонова, когда после очередного скандала Кайдановский решил уйти из семьи, села на подоконник, свесила ноги и стала грозить с высокого этажа своему Саше, выбегающему из подъезда: «Если уйдешь - я спрыгну».

- Мне говорили, что я страдала: звонила отцу, ждала его на стульчике около лифта, а он не приходил, - вспоминала потом дочка пары Зоя, ставшая актрисой. - Бабушка с мамой очень переживали. Но у меня нет ощущения раны.

Незадолго до развода семье выделили двушку в самом центре Москвы, на Пушкинской (ныне - Большая Дмитровка). Но благородный Кайдановский, по словам его последней женщины - актрисы Инны Пиварс, оставил эти квадратные метры Евгении и Зое, а сам съехал в комнату в коммуналке, где и умер от третьего инфаркта в конце 1995 года в возрасте 49 лет.

Замужество в отместку

В окружении Симоновой говорят, что она очень тяжело переживала разрыв с Кайдановским. Впала в тяжелейшую депрессию - перестала спать и есть. Отец Жени, Павел Васильевич, который тогда уже получил звание академика по нейропсихологии, в течение недели заставлял дочку каждый день выпивать по три рюмки спиртовой настойки собственного приготовления. А после это они подолгу разговаривали. Женя подробно делилась с папой всем, что ее беспокоит. И уже через месяц справилась со своим пограничным состоянием. А потом встретила нового мужчину, за которого почти сразу -  чтобы отомстить Александру - выскочила замуж.

Судьбоносное знакомство с актером Дмитрием Полонским случилось на съемках фильма «Карантин» в 1983 году. Сам он сейчас не захотел вспоминать о коротком браке с Евгенией, а вот нынешняя супруга Полонского - актриса Александра Равенских, которая работает с нашей героиней в одном Театре им. Маяковского, не стала ничего скрывать:

- Когда у Жени с Димой вспыхнул роман, она со мной советовалась: «Саш, не знаю, что и делать. То ли замуж за Димку выходить, он же так безумно красиво поет, то ли нет». И с моей легкой руки вышла. Но прожили они всего год и разбежались. Вскоре Симонова встретила кинорежиссера Андрея Эшпая, с которым живет уже больше 35 лет. И когда забеременела от него дочкой Машей и ушла в декрет, я вместо нее играла в спектакле «Молва». Ну а до меня вот таким долгим путем дошел мой Дима. Самый близкий и родной человек. В свои чуть за 60 он отлично выглядит, играет в футбол и большой теннис.

«Живым его не выпущу»

С Эшпаем Симонову познакомил коллега по Театру им. Маяковского Игорь Костолевский.

- Они меня подвозили на машине, - вспоминала народная артистка. - Андрей был за рулем. Я сидела сзади, и он посматривал на меня в зеркало. Эти карие глаза. И когда я вышла, подумала: «Есть же счастливая женщина, у которой такой муж». А спустя время на съемках мы встретились и начали общаться. Но так сложилось, что только через два года смогли соединиться. А расписались, когда Марусе было два месяца.

Той «счастливой женщиной», женой Эшпая, на момент знакомства режиссера с Симоновой, была известная актриса Лариса Удовиченко. Андрей Андреевич боготворил Маньку Облигацию.

- Добрые люди мне рассказали, что у Эшпая с Ларисой произошла какая-то история, связанная с ревностью с его стороны, - делился с журналистами следующий муж Удовиченко - пианист и коммерсант Геннадий Болгарин (урожденный Фридман). - Что там было, я не знаю, но, вероятно, эта ревность была такого высокого накала, что в результате они разбежались. Я его понимаю: Лариса была безумно хороша, мимо нее не мог пройти ни один мужчина! Кстати, квартира, в которую я переехал жить, была квартирой Андрея Эшпая. Он как джентльмен после развода оставил ее бывшей жене.

А свою новую супругу Евгению Павловну Эшпай после долгого перерыва вернул в кино. Она стала сниматься практически во всех его фильмах и сериалах: «Дети Арбата», «Событие», «Многоточие» и не могла нарадоваться, что вплоть до мелочей совпала со своим третьим супругом.

- Я его живым не выпущу, так ему и говорю, - улыбается актриса, которой, как недавно стало известно, в свое время диагностировали рак и удалили одно легкое.

А ее коллега по Театру им. Маяковского Юрий Соколов, который знаком с Симоновой чуть ли не 40 лет, считает, что Евгения Павловна зря пытается отдалиться от прилипшего образа Принцессы:

- Женя очень светлая, добрая и состояние души с ее героиней из «Обыкновенного чуда» до сих пор в ней. Она крестная мама моего и Ольги Прокофьевой сына Саши. Да, Евгения многое преодолела. Она, как трактор «Беларусь», но только в изящном и хрупком теле. Я был свидетелем, как ей бывало тяжело, в финансовом плане в том числе. Другая бы давно опустила руки, а Симонова на своих плечах все это несет. При этом великолепно выглядит, улыбается и повода спросить: «Какие у тебя проблемы», не дает. Часто вспоминаю, как мы всем театром были на гастролях в Киеве, во времена, когда еще Наташа Гундарева была жива. После спектакля все поехали на живописную реку на пикник. Мероприятие совпало с тем, что Жене дали премию Станиславского. Рома Мадянов в честь этого стал жарить шашлыки. А пока все мы, другие мужики, ринулись в реку, Евгения Павловна в сторонке тихонько плескалась. Увидев это, мы вылезли из воды, подошли к ней сзади, схватили и, как королеву, подняли на руки. Понесли на песчаную гору с криками: «Эйо! Эйо!» Наблюдая за этим, наш режиссер Юра Иоффе с грустью вздохнул: «Боже мой, как же в этом народе еще сильно язычество!»

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх